UCOZ Реклама

?????? ?????...

Суббота 22 сентября 2006 года №106(2835)


На виду
Узнавали по голосу


Досье
Василий Васильевич Меркурьев (24 марта 1904, г. Остров Псковской области - 12 мая 1978, г.Ленинград) - актер и педагог, народный артист СССР. Театральную деятельность начал в 1920 году в Ленинградском театре города Острова. В 1926 году окончил Ленинградский институт сценического искусства. В 1928-1937 годах играл в Ленинградском театре актерского мастерства. С 1937 года и до конца жизни - актер и режиссер Ленинградского академического театра драмы им. А. С. Пушкина. В кино дебютировал в 1935 году, исполнив роль Стаса в фильме «Инженер Гоф» («Земля впереди»). Наибольшую известность получил благодаря комедийным ролям: лейтенант Туча в фильме «Небесный тихоход», лесничий в фильме «Золушка», Мальволио в экранизации «Двенадцатой ночи» Шекспира и других. Также снимался в фильмах «Летят журавли», «Семь невест ефрейтора Збруева», «Москва - Кассиопея» (всего более сорока картин). С 1932 года - преподаватель (с 1950 года - профессор) Ленинградского театрального института (ныне - ЛГИТМиК), где руководил актерской мастерской.
Лауреат Государственных премий СССР: 1947 - за роль Ульяныча в фильме «Глинка»; 1949 - за роль Степана Ивановича в фильме «Повесть о настоящем человеке»; 1952 - за роль Горового в фильме «Донецкие шахтеры». В 1979 году посмертно удостоен Государственной премии РСФСР им. К. С. Станиславского. Народный артист СССР (1960).
Написать о Василии Меркурьеве ак тере большом во всех отношениях, с гром ким голосом, всегда узнаваемом и всегда неповторимом нас попросил читатель «СК». Так и сказал: «Вот пишете о моло дых, а посмотрите, какие старики артисты были, Меркурьев, например. Это же целая глыба! И до сих пор не забыт. Его фильмы смотрим запоем. А нас, пенсионеров, меж ду прочим, большинство. Напишите про нашего кумира. Интересно, какой он был человек?».

Третий, не считая мелочей

Женой Василия Меркурьева была дочь Мейерхольда - Ирина Всеволодовна. Отношения их были уникальны. Это была до последних лет юношеская влюбленность. Они были очень привязаны друг к другу, прожили вместе 44 года.
Это не значит, конечно, что все шло гладко. У Ирины Всеволодовны характер папочкин - Всеволода Эмильевича! Она органически не могла быть не правой. И даже понимая, что совсем не права, все равно доказывала, что права. В семье это воспринимали с юмором. А доброты она была потрясающей.
Они к врачу ходили всегда вместе. Врач спрашивал: «Василий Васильевич, как у вас болит?». - «Вы понимаете, я вздохну, что-то начинает...». Потом он замолкал и спрашивал: «Ириша, как у меня болит?». И жена спокойно рассказывала врачу, а Меркурьев только, соглашаясь, кивал головой. Это были сообщающиеся сосуды.
Когда они встретились, Меркурьев был женат. А Ирина Всеволодовна за какое-то время до встречи с ним разошлась со своим вторым мужем. Меркурьев - ее третий муж. Известен забавный случай, когда на вечеринке в большой компании одна воздыхательница по артисту спросила у его супруги через стол: «Ирина Всеволодовна, а правда, что Василий Васильевич ваш третий муж?». Та тут же ответила: «Да, третий, не считая мелочей». Меркурьев потом сказал: «Ириша, как ты неделикатно ответила».
- «Не менее неделикатно, чем меня спросили».
Восемь детей

У близких складывалось впечатление, что Меркурьев все время работает. Он был или в театре, или на съемках, а когда дома - то, сидя в своем кресле или лежа на огромной кровати, обложенный книгами, учил роль. Всегда тихо бормотал. А потом, бывало, сидит семья на кухне - и вдруг он начинает что-то говорить. И это звучало так естественно, что присутствующие не всегда понимали, что это текст роли.
Когдау Меркурьевых уже была дочь, а Ирина Всеволодовна была беременна второй дочерью, они взяли в свою семью троих детей репрессированного брата Василия Васильевича. Его звали Петр, и когда в семье родился еще сын, его назвали Петром, в честь сгинувшего брата актера.
В войну семья была в эвакуации. А когда возвращались домой, увидели двоих брошенных детей. Очевидно, какая-то женщина отстала от поезда и потеряла их. Ирина Всеволодовна подобрала ребят и привезла в Ленинград.
Жена Меркурьева не меняла фамилии - всегда была Ирина Мейерхольд. И ее как дочь врага народа убрали со всех работ. Меркурьев тащил всю семью, летая со съемки на съемку, с концерта на концерт.
Первое время, после того как семья вернулась из эвакуации, Меркурьевы жили в трехкомнатной квартире - каждая комната гдето по 15 метров. А в соседней квартире, большой - там общая площадь была где-то 80 метров, - жил Александр Александрович Брянцев, основатель ленинградского ТЮЗа. Однажды Брянцев зашел к соседям, попросил что-то - лук или что-то в этом роде. Увидел весь народ и позвал Василия Васильевича к себе.
Сказал: «Вася, нам со старухой такая большая квартира ни к чему, а тебе с твоим табором в самый раз. Давай переезжай. А чтобы ты не передумал наутро, переезжай прямо сейчас».
И ночью состоялся переезд!
Семью кормила дача, после войны, в голодные годы, там держали корову, свиней, кур.
Меркурьев любил копаться в земле. Даже когда с возрастом это стало трудно делать, он клал на землю фанеру, ложился на нее и вручную потихоньку обрабатывал грядки. Он любил устраивать на даче какие-то усовершенствования. Провел водопровод, вся дача была опутана моторчиками, которые качали воду в дом. Их было огромное количество, и они все время горели.
Родные над этим посмеивались. Дача находилась от ближайшего населенного пункта в двух с половиной километрах. Поэтому отдельно стояли столбы для телефона, отдельно - столбы для света. Время от времени ветер эти столбы валил. Рядом была воинская часть, где артиста Меркурьева обожали, военные провели на дачу еще один телефон, по которому можно было звонить напрямую по межгороду. Нужно было только сказать позывной «градусник» - и соединяли с Ленинградом.
Василий Васильевич вырывался на дачу подышать, поудить рыбу. Сажал яблони, цветы, строил баню. Он никогда ничего не коллекционировал, не собирал, не копил.
Букет Ильинскому

Игорь Ильинский рассказывал, как однажды, еще до войны, Малый театр был на гастролях в Ленинграде. Фамилия Ильинского, только что перешедшего в Малый, была в самом конце афиши. В конце спектакля всем подарили цветы, а Ильинский остался без букета. Он говорил: «Вообще я несерьезно отношусь ко всем этим подношениям, но тогда было обидно». И вдруг через весь партер идет Меркурьев с цветком и преподносит Ильинскому.
Меркурьев был профессором театрального института, а по каким-то нормам профессору полагалось писать научные труды. Он говорил: «Я ведь артист, практик, я не пишу!». «Василий Васильевич, тогда вы будете получать половину зарплаты», - отвечали ему.
Меркурьева приглашали очень многие театры Советского Союза. Он приезжал не как гастролер: сразу раз - и впрыгнул в спектакль!
Являлся за неделю, репетировал, входил в ансамбль, а потом шли колоссальные триумфы.
Так он играл в Комсомольске-на-Амуре, Семипалатинске, Смоленске,Кунгуре, Березниках, Новосибирске, Владимире... Городов, наверное, тридцать.
Переживания Василия Меркурьева в основном были связаны с тревогой за судьбу близких - то, что жена не работает, что дочь болеет, что сын болеет. И, конечно, как у всех актеров, у него была творческая неудовлетворенность. Он переживал от неверия режиссеров, что он может играть трагические роли. Он мечтал сыграть Отелло. Когда убеждали, что у него талант другой природы, он отвечал: «Дайте мне провалиться! Пусть меня закидают тухлыми помидорами!
Докажите мне, что я не прав». Не дали.
Самое страшное наказание

Рассказывает сын Меркурьева Петр Васильевич.
- В 1959 году меня вдруг пригласили сниматься в кино, не зная, что я - сын Меркурьева.
Мне тогда было шестнадцать лет. Папа в это время снимался в Сибири. Мама ответила, что папа будет очень недоволен. Но я согласился. И вот папа приехал, и я ему сказал, что снимаюсь в картине. Услышав это, папа замолчал. А это было для меня самым страшным наказанием.
Лучше бы побил! (Смеется.) Но такого, конечно, он никогда не делал.
Перед премьерой фильма папе позвонил второй режиссер: «Василий Васильевич, мы хотим вас пригласить на премьеру фильма, где играет ваш сын». И папа ему выдал по телефону всю порцию: «Почему вы не спросили родителей?» - «Василий Васильевич, мы не знали, что он ваш сын». - «Хорошо, а если не мой? Он что, сирота? Вы вскружите человеку голову, а ему учиться надо».
И вот, когда я сидел в зале на последнем ряду и трясся от страха, вдруг раздались аплодисменты - это вошел папа, который, как всегда, смущенно улыбался, когда его приветствовали. Ведь любовь к нему была невероятная. Его не разрывали на части, нет, его боялись похлопать по плечу, но отношение к нему было как к родному.
После фильма мы шли вместе, он приобнял меня и сказал: «Ты знаешь, у тебя это получается, и от тебя это никуда не уйдет. Пока не завершишь музыкальное образование, лучше не соглашайся сниматься. Самое главное - чтобы у тебя была еще профессия. Потому что наша актерская профессия - зависимая. Ты посмотри, по скольку лет, бывает, я сижу в театре без работы». И судьба показала, что он был прав. Мне удается совмещать съемки со своей работой музыковедом, и у меня нет комплекса невостребованности. А боялся папа этого и, конечно, того, что меня станут сравнивать с ним.
Два вагона семенного гороха Меркурьев был так популярен, что его узнавали по голосу, когда он куда-то звонил. Скажем, звонит в аптеку, здоровается, а там отвечают, обомлев: «Василий Васильевич, это вы?».
Как-то позвонил актеру председатель облисполкома: - Василий Васильевич, я знаю, вы завтра едете в Москву. Вы не могли бы позвонить министру сельского хозяйства?
- Зачем?
- Вы знаете, у нас такой конфуз вышел Ленинградская область осталась без семенного гороха. Нам нужно два вагона семенного гороха.
В Москве Меркурьев сразу позвонил секретарю министра: «Здравствуйте!» - «Ой, не может быть! - отвечает секретарь. - Я не ошибаюсь, это Меркурьев?» - «Да». И он просит пригласить к телефону министра. Секретарь отвечает, что у министра сейчас совещание, но она передаст, что звонил Меркурьев. Вдруг министр хватает трубку и спрашивает, что может сделать для него. Тут же присылает за ним машину. Меркурьев приехал - все министерство высыпало из кабинетов - и начинает излагать просьбу. Министр говорит: «Ах, мерзавцы! Знают же, что я вам не смогу отказать!».
И в этот же день в Ленинград пошли два вагона с горохом.
- А как он помогал людям квартиры получать, телефоны, устраивал в больницы, - вспоминает Петр Меркурьев. - Однажды мама даже сказала: «Вася, ты для чужих все делаешь, а для своих детей - так мало». Он ответил: «Я не вечен. Я хочу умереть, зная, что мои дети без меня справятся». Он ведь за нас никогда нигде не просил. Единственное - в театры или в цирк мы, дети Меркурьева, ходили всегда бесплатно. Ну и, конечно, в больницы он нам помогал устраиваться.
Помню один случай. Мне было лет десятьодиннадцать, Мейерхольда еще не реабилитировали. Мы сидели на кухне, когда мама сказала: «Вот вы все тут Меркурьевы, а я одна Мейерхольд». И я говорю: «Мамочка, а хочешь, я возьму твою фамилию?». Папа как-то напрягся, промолчал, а потом, вставая из-за кухонного стола, сказал: «Тебе еще очень пригодится моя фамилия». И, безусловно, до сих пор эта фамилия меня и ведет, и помогает, и накладывает большую ответственность.
Софья РЫЖОВА.

При написании материала использована книга актера, музыковеда Петра Меркурьева, а также публика ции в газете «Известия», с интернет-сайта «peoples historis.ru».



[Обратно...|Обсудить статью|Следующая]

Hosted by uCoz